Дрезна-истоки

ИСТОРИЯ РОДНОГО КРАЯ

ДРЕЗНА-ИСТОКИ

ВОВ. Буров Иван Иванович. 1897 г.р. Киняево

источник

Генерал-лейтенант Буров Иван Иванович (23.06.1897-17.12.1975)

Местом его рождения является деревня Киняево, ныне Орехово-Зуевского района Московской области.

Ваня Буров в 1909 г. окончил церковно-приходскую школу. Его родители работали ткачами на Дрезненской прядильно-ткацкой фабрике. В четырнадцать лет он продолжил их профессию.

В мае 1916 года был призван в армию. В ноябре 1917 года возвратился в Дрезну и стал ткачом.

С августа 1918 г. в РККА: его служба началась с должности телеграфно-телефонного механика 2-го маневренного батальона 14-й стрелковой дивизии Южного фронта. С июля по сентябрь находился на лечении в военном госпитале в г. Саратове, после чего продолжил службу телеграфно-телефонным механиком батальона связи Южного фронта. 

В ноябре этого же 1918 года был назначен помощником командира роты отдельного батальона связи 56-й стрелковой дивизии, а в мае 1920 г. стал командиром роты этого же батальона. С сентября 1924  г. по  октябрь 1925  г. учился на  курсах усовершенствования командного состава войск связи в Ленинграде, по окончании которых был назначен начальником связи 43-й стрелковой дивизии. Затем в мае 1931 г. получил назначение на  должность помощника командира 2-го полка связи Белорусского военного округа. 

В феврале 1934 г. был переведен к новому месту службы руководителем тактико-специальной подготовки курсов усовершенствования командного состава войск связи в Киеве. 

В апреле 1936 г. был назначен начальником связи 33-го стрелкового корпуса Ленинградского военного округа. Ровно через два года стал помощником начальника связи этого округа, а июне 1938 г.— заместителем начальника 1-го отдела УСКА. 

Великая Отечественная война застала полковника Бурова в командировке. Он поехал с группой офицеров инспектировать подразделения в Бресте, Гродно и Белостоке. В последнем из названных городов, который тогда входил в состав Белоруссии и был пограничным, он и встретил Великую Отечественную войну. Отступая с войсками, пешком прошел всю Белоруссию. Возле Днепра выбрался к своим и вернулся в Москву, где в августе 1941 г. получил назначение на должность заместителя начальника 4-го отдела ГУСКА. 

В августе 1942 г. был направлен на фронт начальником 1-го отдела Управления связи Западного фронта, а в августе 1943-го стал заместителем связи этого фронта. 

В 1943 г. Иван Иванович получил три награды: дважды орден Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени. А 4 июля 1944 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР он был награжден орденом Кутузова II степени. 

24 апреля 1944 г. Западный фронт был переименован в 3-й Белорусский и в январе 1945 г. генерал-лейтенант Буров возглавил войска связи этого фронта. На этом же фронте воевала связисткой и его дочь Нина, 1922 г. рождения. Следует особо подчеркнуть, что звание генерал-майора полковник Буров получил в январе

1944  г., а генерал-лейтенанта  — в ноябре этого же года. Он участвовал в освобождении Вильнюса, Каунаса и других городов и районов Литвы. Завершил войну в Кенигсберге. 

За умелую организацию связи в Кенигсбергской операции генерал-лейтенант Буров был удостоен ордена Кутузова I степени. 

В послевоенное время с августа 1945 г. по август 1946 г. исполнял обязанности начальника связи сначала Барановического, а затем Белорусского военных округов. Затем был назначен начальником курсов усовершенствования офицерского состава войск связи. 

15 апреля 1947 г. стал начальником Киевского военного Краснознаменного  училища связи, которое и возглавлял до лета 1955 г. 

В 1950 г. был награжден орденом Ленина. 

16 ноября 1955 г. был назначен начальником межокружных курсов усовершенствования офицерского состава войск связи. 

19 мая 1959 г. ушел в отставку по болезни, встал на учет в Пятигорский ГВК Ставропольского края. В связи с тяжелым заболеванием находился в доме престарелых. 

Свой земной путь Иван Иванович Буров завершил 17 декабря 1975 года и был кремирован в Москве. 

Буров Иван Иванович

Из книги (мемуары)

Я — «Рубин», приказываю… — М.: Воениздат, 1978. Воспоминания полковника Е. В. Кояндера, бывшего заместителя начальника войск связи 1-й воздушной армии, посвящены организации и становлению связи в советских Военно-Воздушных Силах во время Великой Отечественной войны. Автор, повествуя о боевых действиях авиаторов 1-й воздушной, убедительно показывает высокое радиомастерство летчиков, тяжелый и самоотверженный труд авиационных связистов, строителей проводных линий, руководящего состава органов и подразделений связи.

Отрывок из 11-й главы, июнь 1944 года, Белорусская операция

Итак, все дивизии, все узлы проверены. Все готовы к наступлению. Разработан план связи на операцию. На этот раз он базируется на прочной основе: все самолеты бомбардировочной, штурмовой и истребительной авиации оснащены бортовыми приемо-передающими радиостанциями. Их нет только на ночных бомбардировщиках По-2. Армейскому полку связи дополнительно выделено 10 мощных радиостанций, размещенных на студебеккерах. На шести из них смонтированы установки РСТ-1 с аппаратами СТ-35, осуществляющие буквопечатание по радио. На 10 виллисах установлены радиостанции наведения. Каждая радиостанция имеет выносное устройство, позволяющее управлять приемником и передатчиком на расстоянии до 75 метров. Они могут работать и на ходу.

Неизмеримо возросли возможности и проводных средств. Наши линейные подразделения — 333-я и 37-я роты способны проложить линии на большие расстояния. Проволоки и арматуры имеется на 750 проводо-километров. Предусмотрено на обслуживание линий выделить один взвод 37-й роты, а два других высвободить для обеспечения связью штаба при его передвижении. Они имеют 30 километров двухпроводной шестовки, 25 тяжелого и 20 километров легкого полевого кабеля. Запасы проводных средств, одним словом, были и даже несколько превышали расчетные потребности.

— Волохова отчитали, а сами тоже не прочь прихватить лишку, — посмеивался Илья Иванович, просматривая сведения о наличии имущества. — Вот уж, действительно, своя ноша не тянет.

План связи на операцию, как и положено, доложили генералу И. И. Бурову, который недавно заменил Н. Д. Псурцева, переведенного в Генеральный штаб. До этого Иван Иванович был заместителем начальника связи фронта.

Уже немолодой, кряжистый, генерал Буров никогда не спешил, всегда умел сохранять спокойствие. Если что не ладилось или резко усложнялась обстановка, о его внутренних переживаниях свидетельствовали лишь напрягшиеся скулы да резкая полоса вдоль сжатых губ. Участник гражданской войны, старый коммунист, Буров обладал железным характером, непреклонной волей и в то же время был обаятельным человеком. Проводную связь он знал отменно и руководил ею твердо и уверенно.

Радиосвязью на фронте ведал один из старейших связистов Красной Армии, большой знаток радиотехники генерал Н. Л. Гурьянов. Он был заместителем И. И. Бурова и умело его дополнял в своей области.

Генерал Буров одобрил наш план, ознакомил нас со своим решением на восстановление и строительство линий вслед за наступающими армиями, о предполагаемом строительстве рокад связи и организации контрольно-испытательных пунктов. Каждому постоянному телеграфному проводу и каждой телефонной цепи, чтобы было их легче обслуживать, присваивались порядковые номера. Я спросил у генерала, какие номера будут иметь наши провода.

— На оси связи у вас должно быть кругом шестнадцать, — засмеялся Буров. — Вот и присвойте своей цепи номер шестнадцать-шестнадцать. Ну а остальные нумеруйте по нарастающей: телефонные — четные, телеграфные — нечетные.

Так с легкой руки Ивана Ивановича наша осевая цепь связи за № 16–16 и прошагала от смоленской деревни Сырокоренье до залива Фришес-Хафф в Восточной Пруссии.

Посоветовав на всех контрольных и вводных столбах и при пересечениях магистралей покрасить изоляторы проводов ВВС голубой краской, чтобы было проще их отыскивать, Буров поинтересовался, как у нас обстоят дела с применением радиостанций с буквопечатающими приставками.

Эта аппаратура поступила к нам из НИИ ВВС Красной Армии. Прибыл в армию и ее конструктор инженер-майор И. М. Малев с группой военных инженеров. Аппаратура, сопряженная с СТ-35, называлась РСТ-1. 

Конструировать РСТ-1 Малев начал, будучи на фронте в 8-й воздушной армии, но довести дело до конца не смог, так как не было нужных условий. При активной поддержке генерала Г. К. Гвоздкова Малева перевели в научно-исследовательский институт, где он быстро изготовил опытную партию приставок.

Монтаж поступившей к нам аппаратуры выполнили в полку связи. В доработке и подготовке РСТ-1 активное участие приняли инженер-майор В. Е. Дудашвили, старший лейтенант М. А. Лаврентьев и техник-лейтенант Г. И. Архипов.

Приставка при опробовании показала вполне удовлетворительные результаты. Вот только передавать с ее помощью шифровки оказалось нерационально. Именно это обстоятельство и волновало генерала Бурова.

— Много идет искажений, — доложил Илья Иванович. — Да и скорость при этом не отличается от морзяночной работы радистов второго класса.

— Я на вашем бы месте, — сказал Буров, — доложил командованию армии о целесообразности во время наступления применять буквопечатание открытым текстом. Кодировать надо только наименования населенных пунктов, частей и фамилии командиров. Дело это новое, и пока немцы разберутся, что к чему, переданные сведения уже устареют, потеряют ценность…

Генерал Т. Т. Хрюкин охотно поддержал такое предложение. Но своей властью разрешить открытые передачи сразу он не решился. Разрешение поступило лишь через три дня.

Буквопечатание по радио организовали по направлениям с тремя авиакорпусами. В наступлении оно заменяло в некоторой степени проводную связь. Инженер-майор И. М. Малев и офицеры его группы были награждены орденами.

В полосе предстоящего наступления началось сосредоточение войск. Штаб фронта в порядке оперативной маскировки инсценировал переброску частей на левое крыло. Авиаторы создали там сеть ложных аэродромов. Заработали специально организованные ложные радиосети. Ими руководил майор В. М. Александров.

Накануне наступления командующий армией провел совещание с командирами соединений, познакомил их с планом авиационного наступления во взаимодействии с наземными войсками. При этом он особенно высокие требования предъявил к связи. Генерал И. И. Птицын доложил командирам план ее организации в ходе всего наступления. Проводная связь давала возможность управлять соединениями на исходном положении как с командного пункта, так и из штаба. Командующий со своего КП мог вести переговоры по ВЧ с командованием наземных армий и авиапредставителями при них, со своим штабом и штабами соседних воздушных армий, с Москвой; по обычной телефонной связи могли осуществляться переговоры с большинством авиасоединений.

— Такой развитой системы проводной связи у нас еще никогда не было, — подчеркнул Илья Иванович.

Не менее солидно выглядела и радиосвязь. На армейском КП находились три мощные радиостанции. Одна работала в сети вызова авиации на поле боя и являлась личной радиостанцией командующего. Две другие предназначались для раздельного управления бомбардировщиками и штурмовиками. Управление истребителями предусматривалось на волнах тех соединений, которые они прикрывали.

В штабе армии и штабах авиасоединений было в достатке радиоаппаратуры, чтобы обеспечить управление войсками в случае отказа проводных средств.

Иллюстрации из книги

Связисты на строительстве линии связи в районе Орши
Вынос Знамени полка связи

Архивы

Все права защищены; 2020 Дрезна-истоки